wpthemepostegraund

Страна невыученных уроков: экономика России движется по пути позднего СССР

Современные российские власти во многом повторяют ошибки руководителей Советского Союза, которые накануне развала страны не реформировали систему, а вносили лишь точечные изменения, что в 90-х аукнулось «шоковой терапией».

Корреспондент РИА «Новый День» в рамках спецпроекта «Назад в 90-е» с помощью экспертов разбирался, был ли шанс у страны уйти от «дикого капитализма», какую роль сыграла «нефтяная игла», в чем суть нынешнего экономического кризиса и были ли другие варианты для развития страны.

«Замкнутый круг»: была ли альтернатива «диким 90-м»?

Как считает директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ Олег Буклемишев, одной из основных причин шока 90-х стали последствия сложившейся в СССР экономической системы. Причем, по его оценке, тогда правящую верхушку опять же «губили» «легкие деньги» от энергоресурсов.

«В СССР были одиночные попытки (реформ), которые не были такими уж продвинутыми, принимали кое-какие законы, но было понятно, что все это частичные изменения, требуются более глубокие вещи, системные, что заменой отдельных элементов ничего толком изменить нельзя. Наоборот, возникают новые кризисные элементы. Косыгинская реформа (1965 год) была свернута, как считается, потому что были найдены богатейшие нефтяные месторождения Западной Сибири. То есть, необходимости изменений до 80-х годов коммунистическая верхушка не ощущала, поэтому экономика так и просуществовала до конца СССР в том виде, в котором была», – сказал он в комментарии РИА «Новый День».

Эксперт также обратил внимание, что на фоне отсутствия структурных реформ советская экономика работала на «стимулах начала 20-го века». «Но к концу 20-го века это стало совершенно нереалистичным, не соответствовало задачам и целям повышения благосостояния. Плановая экономика всем хороша, кроме того, что она работала на никому непонятные цели, выстроить ее по большому счету не удавалось никому», – подчеркнул Буклемишев.

Как считает известный экономист, директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев, к рубежу 1980-90-х годов прошлого века экономика СССР дошла «до ручки». «Точнее, до пустых прилавков. Надо было что-то делать, и альтернатива была уже одна – рыночная экономика», – сказал он, отвечая на вопросы корреспондента РИА «Новый День» (большое интервью с экспертом читайте в ближайшее время, – прим. ред).

Эксперт также отметил, с 1987 года, когда началась «Перестройка», можно уже было совершенно точно утверждать, что движение в сторону капитализма началось, а «изменить вектор реформ – от плановой экономики к рыночной – было уже невозможно». По мнению экономиста, если бы не было «Перестройки», система бы еще просуществовала десятилетие или два. «Опыт той же КНДР подтверждает это, но потом бы все равно пришлось внедрять рыночные механизмы. Кстати, в упомянутой КНДР такие процессы начались и уже достаточно активно идут», – подчеркнул Николаев.

Губительная «центромания»

Так или иначе, по мнению Буклемишева, «разворот» к капитализму носил несистемный характер. «Опять же, это не приводило к постепенным количественным сдвигам в пользу качества, а наоборот, вступало в противоречия с той системой, которая существовала. Нельзя сказать, что это движение было по кирпичику строительством нового здания, – скорее, попыткой найти что-то, не меняя основ системы, а это было невозможно», – подчеркнул экономист.

На эту же проблему обращала внимание и пресса в публикациях 30-летней давности. Например, зимой 1989 года газета «Правда» отмечала, что экономика находится в упадническом состоянии, и реальных изменений нет. «Ряд важных экономических решений был принят кабинетно и оказался ошибочным. Это решение отдать на откуп министерствам установление госзаказов на 1988 год и экономических нормативов на 1988-1990. Те (министерства) сразу хорошо работающим предприятиям подрезали крылья, извратили содержание и суть этих новых экономических категорий, экономического управления», – говорится в статье «За время перестройки» от 6 февраля 1989 года. Примечательно, что такой же принцип работы министерств хорошо знаком и жителям современной России, утопающей в бюрократизме.

В статье «Уйти от Продразверстки» от 28 января 1989 года подчеркивалось, что коллективное хозяйство нуждается в защите от государства, за что и сейчас ратуют предпринимательские сообщества. «Управленческие, заготовительные организации не хотят видеть – они заняты одним – совершенствуют механизм выкачивания. Пока нет никакой защищённости коллективного хозяйства от представителей государства, ни о какой самостоятельности говорить не приходится», – говорится в статье, выводы которой можно применить и к современности – «механизм выкачивания» ресурсов продолжает культивироваться и сегодня.

В «Правде» тогда также отмечалось, что результаты «центромании» видны на каждом шагу. «До абсурда доходит. И пока она (центромания) не будет искоренена полностью, не будет на прилавках в достатке ни молока, ни мяса, ни других продуктов», – подчеркивалось в статье.

В условиях «вечной» катастрофы

О пустых прилавках 1990-х годов помнят все. В прессе опасения о дефиците продуктов появлялись еще в 1989 году, однако тремя годами позже, когда первый президент РФ Борис Ельцин дал старт радикальным экономическим реформам с 1 января 1992 года, ситуация начала ухудшаться буквально на глазах.

В первом же номере от 1 января 1992 года в газете «Гласность» публикуются вполне характерные для того времени письма читателей. «Вчера еще могла купить вареной колбасы по 8-9 рублей, а вот по 35-30 рублей при нынешней зарплате уже не в силах. И добро бы повысили в три, ну в 4 раза, а ведь в самом же деле продукты вздорожали в 10 и больше раз», – пишет Татьяна Ломакина.

«Либерализация цен на много открыла глаза, несмотря на подачки в виде добавок к пенсиям и какое-то повышение зарплаты. Свободные цены ведут к тому, что богатые будут богаче, а бедные – беднее. Сейчас определённо можно сказать одно – вряд ли рабочие в такой ситуации будут стремиться к светлому капиталистическому будущему, они теперь яснее понимают, куда их ведут певцы рынка», – отмечал в письме рабочий Александр Князев.

Доктор экономических наук, народный депутат РСФСР Татьяна Корягина тогда обращала внимание на «огромный, всеобъемлющий товарный голод». «Структурная перестройка экономики – дело длительное, спасти ситуацию смогли бы солидные госзапасы, но и их, похоже, нет. Все уже проедено и промотано. Что нас ожидает? Стремительная гиперинфляция, уровень которой сегодня нельзя даже прогнозировать. Нет товаров, но нет и денег. Коллапс платежей приводит к тому, что зарплата денежная все больше вытесняется зарплатой бартерной… Сомневаюсь, что нынешнее правительство сможет овладеть ситуаций, обстановка в стане сильнее правительства, она его сметет», – пишет депутат.

Проводя параллель с 92-м годом, стоит признать, что сегодня товарного голода в стране нет. Даже в условиях санкций прилавки ломятся от иностранных товаров и продуктов, но вот денег на нее у населения снова не хватает. Падение реальных доходов продолжается уже более пяти лет, но на этом фоне власти провоцируют дальнейший рост цен, в том числе с помощью повышения налога на добавленную стоимость, манипуляций с «мусорной реформой», тарифами ЖКХ и акцизами на автомобильное топливо.

Примечательно, что в 1992 году «Гласность» отмечала, что «поначалу к институту развития рынка все отнеслись с пониманием», однако резкое ухудшение качества жизни не могло не сказаться на отношении людей к реформам, государственным институтам и власти в целом. «Разрушив старые структуры, новые власти так ничего и не создали, отдав производства и благосостояние народа на откуп кичливому и самодовольному «обращенцу»… Никто не грабил нашу страну так, как это делают наши биржевики… Государственное влияние на биржи полностью отсутствует, в нынешней ситуации это выгодно новоявленным миллионерам, фондодержателям, воротилам теневой экономики», – говорилось в публикации.

В 1992 году даже зарубежная пресса ожидала в новой России социально-экономическую катастрофу. «Российская республика, по-видимому, полна решимости сделать прыжок в неизвестное и провести экономические реформы, которые, вероятно, приведут к гиперинфляции с таким отрицательным политическим и социальным последствиям, представать которые никто не берется», – приводит «Гласность» выдержку из статьи The Washington Post.

Американская газета тогда подчеркивала, что «ни президент Ельцин, ни другие новые руководители России, ни американские должностные лица не имеют ни малейшего представления о том, что произойдет после 2 января». При этом в публикации также приводились экспертные оценки, согласно которым – в результате реформ рубль должен был превратиться в «бумажку», которая ничего не стоит, а «все сбережения русских – а их оценивают в 600 млрд рублей – превратятся в ничто».

Не правда ли, знакомая ситуация для тех, кто уже в капиталистической России до 2014 года хранил сбережения в рублях, а после «черного вторника» потерял как минимум половину средств? Впрочем, в 1992 году было еще страшнее – инфляция составила 2 500%, и фактически все сбережения «сгорели».

Реформы «на коленке»

По мнению экономиста Буклемишева, в 90-х одной из главных проблем было фактическое отсутствие специалистов, которые могли бы провести масштабную работу по реорганизации экономики. «Не было людей, которые понимают, как эта система (рыночной экономики) работает. Не хватало осознания происходящего. С моей точки зрения, масштаб личности многих людей не соответствовал тем процессам, с которыми они вынуждены были столкнуться», – сказал он.

При этом, как отметил эксперт, даже младореформаторы, которых отправляли на учебу заграницу, при всем их желании также не могли полностью изучить «новую экономику». «Ну что это… вот вас послали на краткосрочные курсы, кто-то какие-то книжки читал, но по большому счету, люди не знали и не понимали, не видели, что такое коммерческий банк, вы не можете его изучить на курсах за 3 месяца. Выучить это на краткосрочных курсах, даже если их куда-то отправляли, было положительно невозможно. В стране были считанные единицы людей, которые понимали, как функционирует современная экономика», – подчеркнул директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ.

В то же время известный интеллектуал, политконсультант Анатолий Вассерман в комментарии РИА «Новый День» (полное интервью с экспертом) также обратил внимание, что во многом основы кризиса были заложены отсутствием научной базы. Эксперт напомнил, что развитие общественных наук остановилось в СССР еще с середины 50-х годов, соответственно, никаких качественных изменений ни в политике, ни в экономике, ни в других сферах, ждать не приходилось.

По его оценке, в начале 1990-х никто не знал, как именно нужно выводить страну из социализма обратно к капитализму. «Полагаю, никто из организаторов управляемого кризиса (ни наших, ни их зарубежных учителей) не сомневался в неизбежности спада, но никто из них не ожидал столь катастрофического размаха последствий своих решений. Тогда опыт спуска из социализма обратно в капитализм ещё не накопился ни в нашей стране, ни во всём мире», – пояснил он.

С другой стороны, как считает Буклемишев, один из важнейших просчетов деятелей 90-х был в непонимании общей ситуации. «Те преобразования в сфере собственности, которые были проведены, были сделаны «на коленке» и осуществлялись без понимания и политических процессов, и необходимости создания системы сдержек и противовесов. Все делалось на такую времяночку, пыток закрепить и обеспечить не только справедливость процесса, но и его незыблемость, в первую очередь, в глазах общества – этого всего сделано не было. Было сделано побыстрее, попроще», – сказал он и отметил, что это касается и проблемы приватизации государственной собственности.

Со своей стороны Николаев обратил внимание, что приватизация, которая должна была оказаться благом при строительстве рыночной экономики, действительно обернулась фиаско. «Это такое благо, которое можно превратить во зло, если приватизация грязная и несправедливая. Так вот в России как раз приватизация таковой и была. Причем во многом она была таковой, потому что у реформаторов 90-х годов было примерно такое отношение: первоначальное накопление капитала, пусть и через приватизацию, не может быть чистым, что называется, по определению. Отсюда, кстати, у них такое же отношение к тем же залоговым аукционам второй половины 90-х годов прошлого века. То есть отношение было такое: главное – отдать собственность в частные руки, пусть даже и совершенно несправедливо, а частная собственность заработает, цель оправдывает средства», – сказал он.

По его мнению, когда «приватизация оценивается как «зло», у людей формируется негативное отношение к частной собственности. «Наши нынешние проблемы в экономике – они и отсюда тоже», – считает Николаев.

Советская альтернатива: сталинская модель капитализма

Не случайно, что на фоне многочисленных кризисов жители современной России стали чаще с ностальгией вспоминать Советский союз. По мнению Вассермана, тоска по СССР связана, прежде всего, с тем, что с его распадом жители страны «потеряли куда больше, чем приобрели». «Львиная доля прироста нашего благосостояния с тех пор обусловлена общемировым экономическим (в основном – техническим) развитием. Но по суммарному показателю – соотношению нашего уровня жизни со среднемировым – мы опустились весьма ощутимо (хотя пока ещё и выше среднемирового уровня)», – сказал эксперт.

Как считает Вассерман, экономическая система, которая сформировалась в СССР к середине 50-х годов, была наиболее сбалансированной – более того, по его оценке, являлась капитализмом, подчиненным социализму.

«В эпоху наибольшей скорости развития СССР – с середины 1930-х до середины 1950-х годов – примерно 9/10 общего объёма продукции обеспечивали производства, находящиеся в единой государственной собственности и действующие по единому государственному плану, но примерно 9/10 разнообразия продукции обеспечивали производства, принадлежащие самим своим работникам (как тогда говорили – артели) и действующие по собственным планам, согласованным только с соседями по технологическим цепочкам», – обратил внимание Вассерман.

«Современный теоретический анализ указывает, что соотношение централизованного и децентрализованного планирования, какое было в СССР при Джугашвили, являлось наилучшим вариантом. Причём исследование других стран, экономически лидирующих в мире, указывает примерно такое же соотношение. Поэтому можно считать, что капитализм в СССР вовсе не исчезал – но был подчинён социализму», – подчеркнул эксперт и добавил, что в 90-х правильным был бы возврат к такому соотношению централизованного и децентрализованного планирования. «Примерно так поступили в Китае к концу 1980-х годов», – уточнил он.

Недоученные уроки 90-х

По оценке Буклемишева, нынешний экономический кризис отчасти стал результатом «невыученных уроков» после целого ряда потрясений. «За последние годы в страну вошло больше 2 трлн долларов сверх того, что входило обычно. На эти средство можно было бы провести любые практически преобразования, но никто этим заниматься не стал. После 2004 года не было фактически ни одной реформы, никто даже не потрудился об этом задуматься и заняться. Вот, где корень современных проблем. Глобальный финансовый кризис 2007-2009 годов тоже ничему не научил. Ошибки 90-х не были исправлены. Помимо всего прочего, еще и накопились новые. Их можно долго перечислять», – подчеркнул директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ.

Между тем сейчас ситуация в России, как считает эксперт, не настолько критична, как это было в 90-х годах. «Шоковая терапия (90-х) была нужна и, наверное, неизбежна, потому что экономическая система, возникшая в Советском Союзе, была абсолютно нежизнеспособна, с ней надо было что-то делать. Той экономической системе, которая есть в России, шок не нужен, ей нужно исправлять и делать это последовательно, наверное, небыстро и самое главное – профессионально», – отметил экономист и подчеркнул, что «ничего из этого сегодня не делается».

Николаев со своей стороны выразил согласие, что в современной российской экономике еще остались отголоски 90-х. «Есть проблемы, корни которых из 90-х годов, но ответственность за неудовлетворительные результаты социально-экономического развития страны лежит, конечно же, на тех, кто сегодня находится «у руля». Безусловно, за прошедшие два десятилетия можно было сделать так, что уровень социально-экономического развития страны был бы гораздо выше. Особенно если учесть триллионы нефтедолларов, которые страна получила уже в 21 веке. За последние 10 лет – с 2009 по 2018 годы включительно экономика страны выросла всего лишь на 8,7%. На 8,7%! – Да мы за один год должны прирастить на такую величину, а тут за десять», – подчеркнул эксперт.

По его мнению, нынешней российской экономике не нужна «шоковая» терапия, но нужно менять курс преобразований. «Надо просто работать: не повышать, а снижать налоговую нагрузку; не повышать пенсионный возраст; в разы повышать эффективность использования бюджетных средств и прочее», – констатировал Николаев.

Тем не менее, планы и действия правительства РФ не вызывают оптимизма после пенсионной реформы и многочисленных решений, провоцирующих рост потребительских цен при снижении реальных доходов населения страны. Вполне логично, что почти половина россиян (45%) считает, что страна идет по неверному вектору развития. Социологи также фиксируют рост тревожности жителей страны. С 2017 по 2018 год количество граждан, которые верят, что будут жить лучше, уменьшилось более чем в два раза. Опасения относительно обострения всех проблем – от роста цен до безработицы – увеличились за 2018 год практически на треть – такие показатели последний раз фиксировались накануне дефолта 1998 года, хотя сейчас еще период как бы «путинский стабильности».

«Сейчас, хотя бы лучше, чем было в 90-х», – парируют власти. Действительно, Россия по формальным признакам, конечно, не вернулась в 1990-е, но перспективы пока явно не обнадеживают. При этом в условиях Четвертой промышленной революции вряд ли можно с уверенностью утверждать, что стране не угрожает очередной шоковый период.

Москва, Мария Вяткина

Источник: newdaynews.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.