wpthemepostegraund

Борьба с мигрантами: как Россия строит свою «мексиканскую стену»

Источник: forbes.ru

В конце марта губернатор Якутии объявил о своем решении ограничить сферы деятельности, доступные мигрантам для работы. Якутия уже не впервые предпринимает попытку «отбиться от мигрантов» — соответствующее постановление глава региона подписывает уже третий раз. И если в 2017 г. документ включал 14 пунктов, в 2018-м — 13, то в новый список вошло аж 33 вида деятельности.

Не только Якутия стремится сжать рынок труда для мигрантов: свои «мексиканские стены» строят и другие регионы России. Правом закрывать для иностранных работников отдельные отрасли глав регионов наделили поправки в закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», принятые 24 ноября 2014 г. Несмотря на то, что они были приняты поздней осенью, уже до конца 2014 г. около десяти регионов успели принять соответствующие постановления об ограничении сфер деятельности мигрантов. С тех пор ежегодное дублирование постановлений стало рутинным. В 2018 г. главы регионов подписали 16 запретительных постановлений: антимигрансткий фронт держат Воронеж и Кемерово, Пермь и Камчатка, Ленинградская область, Забайкалье, Алтай, Сахалин, та же Якутия.

Стены федерального уровня

Кроме региональных «стен», которыми губернаторы норовят отгородиться от трудовых мигрантов, есть еще две федеральные «стены». С 2007 г. правительство устанавливает допустимую долю иностранных работников в предприятиях разных отраслей.

Высота воображаемых «стен» в разных отраслях отличается. Так, например, «стена» в сфере розничной торговли фармацевтическими товарами имеет максимальную, стопроцентную высоту: в аптечных фирмах должно быть 0% иностранцев. Высота других «стен» со временем менялась. Например, тотальный запрет на труд мигрантов в розничной торговле алкогольными напитками, включая пиво, в 2013 г. сменился на 25%-ю квоту, а годом позже ее уменьшили до 15%.

Несмотря на изменения, общий тренд — рост числа «стен» и их высоты. Последнее новшество, введенное в 2019 г. — ограничение в сфере строительства. Теперь из десяти работников каждой строительной компании как минимум двое должны быть россиянами или гражданами стран ЕАЭС.

Рисунок 1. Высота «стен» обратно пропорциональна допустимой доле мигрантов в отрасли:

Источник: по данным правовой системы «Гарант»

Кроме того, с 2008 г. правительство устанавливает квоту на выдачу иностранным гражданам разрешений на работу, определяя «потребности в привлечении в Российскую Федерацию иностранных работников». И потребности эти, по мнению правительственных чиновников, полностью подчиняются логике импортозамещения: в два приема «потребность» снизилась с 4 млн человек до 150 тыс.

Рисунок 2. Потребность в привлечении в Российскую Федерацию иностранных работников:

Источник: по данным правовой системы «Гарант»

Выстрел в ногу собственной экономике

Чем обосновано для экономики принятия ограничительных мер? Может быть, регуляторное рвение властей, той же Якутии, обосновано ситуацией на рынке труда? Вряд ли. В декабре 2018 г. безработица в Якутии составляла 7,1% при регистрируемой в 1,7%. Это не так много.

Может быть, количество мигрантов в полумиллионной республике слишком велико? За 2017 г. там было выдано 6 788 патентов трудовым мигрантам — это 1,2% от численности рабочей силы. В среднем по России доля мигрантов выше — 2,2%. Получается, никаких реальных оснований для защиты регионального рынка труда в Якутии нет.

Рисунок 3. Доля трудовых мигрантов, отношение количества выданных патентов к численности рабочей силы:

Может быть, меры защиты хотя бы эффективны? Тоже вряд ли. «Рабочие, призывая к миграционным ограничениям, стреляют себе в ногу, — говорит профессор в городского университета Нью-Йорка Чарли Пост. — Такие меры лишь создают и воспроизводят слой более уязвимых, бесправных работников».

Более того, это может вредить экономике: «стоимость труда трудовых мигрантов при искусственных ограничениях еще больше снижается и дает дополнительные теневые прибыли работодателям, которые будут уходить от налогов и обязательных социальных отчислений», поясняет Айнур Курманов, один из лидеров рабочего движения Казахстана. Из-за такого занижения стоимости труда крупные собственники и компании больше заинтересуются в нелегальных работниках, повышая им нормы выработки и снижая тем самым зарплаты в целом ряде отраслей, объясняет он.

Профит от подобных мер получает не экономика в целом, а лишь ее теневые и криминальные секторы.

«Каждый трудовой мигрант на первом этапе — это выигрыш для экономики принимающей страны, поскольку на его обучение страна-реципиент ничего не тратила и он готов работать больше и за меньшую зарплату, чем местные жители, — говорит депутат Европарламента Мирослав Митрофанов. — А запреты приведут не к росту зарплат местных рабочих, а скорее к убыткам для компаний, чья модель хозяйствования основана на привлечении внешних трудовых ресурсов», — уверен Митрофанов.

Гвоздь в гроб экономической целесообразности антимигранстких ограничений вбивает и Оле Гуннар Ауствик, профессор политической экономии Норвежского университета прикладных наук, рассказав о всего лишь одном мигранте, который обеспечил всей стране безбедное будущее: «Однажды в конце 1960-х гг., когда Норвегия нашла свою нефть, к нам прибыл мигрант из Ирака, бывший геолог и нефтяник. На всякий случай он зашел в министерство промышленности и спросил, нет ли работы по специальности. Спустя месяц Фарук Аль-Касим работал консультантом министерства, анализируя результаты геологоразведки в Северном море. Именно он настоял на жестком государственном контроле над нефтяными доходами. Без него, вероятно, страна не стала бы такой богатой».

«Репрессии питают коррупцию«

Итак, ограничение поля деятельности для трудовых мигрантов — эт как минимум бесполезная глупость, а как максимум — вспомним пример Норвегии — диверсия против собственной экономики. Чаще всего ограничительные меры никоим образом не согласованы с экономической целесообразностью.

Руководитель сети «Миграция и Право» правозащитного центра «Мемориал» Светлана Ганнушкина также не считает «мексиканские стены» разумным выходом: рынок труда они не защищают. По ее словам, чаще происходит следующее: если мигранты не могут занимать какие-то вакансии из-за запретов, то и наши граждане эти места тоже занимать не будут. «Просто они не хотят выполнять эту работу. Москвичи, например, не будут работать дворниками, а найдут для себя более интересное приложение своих сил», — говорит она.

«Репрессии питают коррупцию», — уверена Ганнушкина. Несмотря на запреты, мигранты продолжают работать, но уже нелегально, и эффект оказывается обратным: «Недобросовестные работодатели используют эту ситуацию в своих целях, получая повышенную прибыль и оплачивая сотрудникам правоохранительных органов и чиновникам их готовность не замечать нарушений».

Таким образом, профит от подобных мер получает не экономика в целом, а лишь ее теневые и криминальные, коррупционные секторы. Увы, надеяться, что российские чиновники заменят бессмысленную запретительную политику на продуманные стратегические меры, способные поддержать экономику, не приходится.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.