wpthemepostegraund

Дело Слуцкого. Почему в России терпимо относятся к харассменту

Источник: forbes.ru

Дело знаменитого голливудского продюсера Харви Вайнштейна, обвиненного несколькими десятками женщин в сексуальном харассменте, вызвало в США небывалый скандал, который много комментировали в России. В расширенном значении харассмент — это третирование и унижение человека на основании его пола, расы, вероисповедания или сексуальной ориентации. Харассментом называют поведение, как правило, имеющее сексуальные мотивы, чертами которого является нарушение неприкосновенности частной жизни и границ личной свободы другого. Такое поведение является нежелательным, оскорбительным, унижающим достоинство того, на кого оно направлено. Опасность харассмента состоит в том, что это своего рода «серая зона» личных, интимных отношений, пронизанная гендерным неравенством.

В России явление, обозначенное английским словом «харассмент» (harassment), до последнего времени не оказывалось в центре обсуждения и не вызывало открытого общественного осуждения. Саму проблему часто называют надуманной, возникшей «на пустом месте», «незначительной», а ее публичное обсуждение встречает явное и скрытое сопротивление. Когда скандал, начавшийся в США, стал разрастаться, захватывая европейские страны, появились высказывания о том, что налицо явные признаки ненормальности западного общества. «То, что происходит, — настоящее безумие. Дамы в возрасте, успешные, с состоявшимися карьерами. Вдруг у них что-то там щелкнуло такое, и они все на него навалились: мол, он к ним приставал! А они сами что, у них вообще роль какая-то была?», — заявила нейролингвист, член-корреспондент РАН Татьяна Черниговская. По данным ВЦИОМ, только 25% россиян сказали, что СМИ должны освещать случаи насилия максимально широко и оперативно.

Неудивительно, что публичные обвинения в сексуальных домогательствах, предъявленные тремя журналистками депутату, главе думского международного комитета Леониду Слуцкому, встретили в штыки. «Мы сделали все, чтобы этого не было. И надо поменьше рассуждать на эту тему», — ответила корреспонденту URA.RU на вопрос об отношении к харассменту в России глава думского комитета по вопросам семьи, женщин и детей Тамара Плетнева. Многочисленные СМИ процитировали слова спикера Госдумы Вячеслава Володина из его беседы с журналистками 7 марта: «Вам опасно работать в Думе? Если да, то меняйте работу». Большинство думских коллег, включая женщин, заявили о своей поддержке Слуцкого.

21 марта состоялось заседание комиссии Думы по этике, которая не нашла нарушений в поведении депутата Леонида Слуцкого, а девушкам — корреспонденту BBC Фариде Рустамовой и продюсеру «Дождя» Дарье Жук — порекомендовали обратиться в компетентные органы. Значительная часть российского общества очевидно оказалась не готова обсуждать сексуальные скандалы, считая проблему харассмента надуманной. Но редакции ведущих СМИ, начиная с РБК, одна за другой заявляют об отзыве своих журналистов из Госдумы. «Этим решением комиссия по этике, по сути, признала нормой возможность сексуальных домогательств к журналистам со стороны ньюсмейкеров. Мы не согласны с таким подходом и отказываемся считать нормальной позицию Думы по этому вопросу», — заявила соруководитель объединенной редакции РБК Елизавета Голикова.

Как менялось отношение общества к сексуальным домогательствам в России и на Западе?

Они не боятся

В то же время на Западе продолжаются разбирательства, в центре которых оказываются политики, кинозвезды, деятели искусства и шоу-бизнеса, и становится ясно: речь идет не просто о череде громких скандалов, не о «заговорах» с целью уничтожения конкурентов. В публичных акциях против харассмента отчетливо выражается протест против злоупотребления властью, унижения человеческого достоинства, переживаемых особенно болезненно, когда они вплетены в сексуальные отношения.

Жертвы домогательств и насилия долго молчат, находясь под контролем и давлением двух мощных, усиливающих друг друга эмоций: страха и стыда, — требуется интеллектуальное усилие, чтобы понять свою историю, и немалая смелость, чтобы ее рассказать. И кто-то должен решиться нарушить молчание. Поэтому, когда общество «подало знак» в виде публичных кампаний, флешмобов, таких как «Янебоюсьсказать» или «Me too» («Я тоже»), в интернет выплеснулось множество личных историй.

Безусловно, надо отдавать себе отчет в том, что публичные акции и кампании, движущей силой которых становится сексуальный скандал, — сравнительно новое социальное и культурное явление и последствия его не до конца понятны и предсказуемы. Мы живем не в идеальном мире, люди способны манипулировать другими людьми, избегая ответственности и действуя в собственных интересах. С этим связана неоднозначность отношения к публичным акциям против сексуальных домогательств и насилия.

И все-таки главным является другое: возможность публично говорить о сексуальных домогательствах и насилии выводит переживание унижения и беспомощности из зоны молчания, недвусмысленно обозначая харассмент как зло. Это делает человека сильнее, а общество свободнее и свидетельствует о глубоких культурных переменах, происходящих в современном мире.

«Дело Вайнштейна» — результат укорененных в западной культуре и политике норм прозрачности, открытости, сделавших возможной критику влиятельных публичных фигур, авторитетов и традиций. Этого не могло случиться еще в 1960-е годы — изменения начались в результате молодежных выступлений конца 1960-х, протестных движений 1970-х, когда возник новый баланс сил между гражданским обществом и властью. Сейчас на наших глазах за короткое время многократно возросло значение СМИ, журналистики в широком смысле, включая пользователей социальных сетей и блогеров. Они — лидеры общественного мнения, расширяют возможности контроля за действиями власти и поведением тех, кто ею обладает. Благодаря этому люди обучаются яснее распознавать злоупотребления властью и защищаться от него, в том числе в ситуациях, когда власть и насилие используются в сексуальных отношениях, в ситуациях, о которых «все знали», но «по умолчанию» считали их само собой разумеющимися, «нормальными».

Культурный барьер: Россия vs Запад

Острая публичная реакция на разоблачение Харви Вайнштейна говорит и о влиятельности феминистской позиции. Феминистки сыграли ведущую роль в изменении отношения к традиционным патриархатным нормам. Они открыто заговорили о том, что эти нормы оправдывают использование власти и насилия в сексуальных отношениях и укрепляют гендерное неравенство, которое присутствует во всех остальных формах социального неравенства: расового, классового, экономического, политического, культурного.

Если изменение отношения общества к харассменту имеет прямую связь с переменами в культуре, можно ли считать скандалы о сексуальных домогательствах одним из свидетельств того, что между Россией и Западом существует и, возможно, увеличивается культурный барьер?

Здесь уместно вспомнить, что Советский Союз стал первой страной в мире, которая ввела уголовное наказание «за принуждение женщины к сексуальному контакту посредством физической силы или психического влияния, используя ее беспомощное состояние или зависимость, материальную или служебную» (Григорий Баткис «Сексуальная революция в России», 1923 г.). Еще в 1923 году в Уголовном кодексе СССР появилась статья, устанавливающая ответственность за действия, в общем, подпадающие под современное понятие харассмента. С тех пор эта норма уголовного права существовала в советском законодательстве, и она была унаследована российским. В 2017 году в России состоялось 45 судебных разбирательств, в которых в той или иной степени фигурировала статья 133 УК РФ о понуждении к действиям сексуального характера. Правда, по утверждению экспертов, попытки использования этой статьи в судебной практике не эффективны, и правоохранительные органы крайне неохотно возбуждают и расследуют дела такого рода.

Россияне не знают, как решить эту проблему

Опросы о распространенности домогательств и сексуального насилия показывают, что люди не отрицают наличия самой проблемы. По опросам, проведенным ВЦИОМ и Левада-центром в 2000-е годы, 77 % россиян считают, что в нашем обществе много случаев незафиксированного сексуального насилия, от 20% до 30% говорили о наличии сексуальных домогательств на рабочих местах, еще треть называла «сексуальные приставания серьезной социальной проблемой», четверть считала их причиной вынужденных увольнений.

Результаты опросов общественного мнения свидетельствуют не о том, что люди отрицают серьезность проблемы, а скорее о том, что они не знают, как ее можно решить. И сомневаются, можно ли ее решить вообще. По данным ВЦИОМ, 53% россиян (среди них большинство — женщины) уверены, что люди, которые сталкиваются с насилием, обычно скрывают произошедшее и не обращаются за помощью. 44% считают, что жертвы насилия часто сами провоцируют нападение, но 43% придерживаются противоположного мнения, 58% уверены, что закон не защищает от сексуального насилия. При этом 50 % опрошенных считают, что публичные заявления о насилии разрушают традиционные ценности — семью, верность и любовь.

Получается, что, по мнению половины россиян, жертвы сексуальных домогательств не защищены законом, но не могут апеллировать и к моральным нормам. В том числе и потому, что допустимость сексуальных домогательств не противоречит распространенным воззрениям о «естественных» основах культуры — влечении полов, которое проявляется в том числе в «приставаниях к женщинам». Иначе говоря, харассмент нормализуется, поскольку его «невозможно изжить».

Другое проявление любви

Не только мужчины, но и высокообразованные женщины принимают и защищают некие незыблемые «правила игры», по которым мир якобы «жил всегда»: «приличная барышня должна сопротивляться, а джигит — некоторую настойчивость проявлять», объясняет нейролингвист Татьяна Черниговская. В действительности эти правила вписаны в жесткий патриархальный сценарий сексуальных отношений. Следуя ему, настоящий мужчина должен вести себя как агрессивный завоеватель, а настоящая женщина быть пассивной и проявлять покорность его желаниям.

8 марта у здания Госдумы прошли одиночные пикеты с требованием привлечь депутата к ответственности, и дело дошло до думской комиссии по этике, но никто не сомневался в том, что она оправдает Слуцкого. Аргументы, которые привели члены комиссии журналистам, все те же: доказательная база отсутствует, все это похоже на спланированную акцию, наконец, «это не нарушение этики поведения. Это другое — это проявление любви».

Трансформация мужского и женского начала

Когда скандал о сексуальных домогательствах начался в России, общество не было готово к серьезному разговору на эту тему. Но «дело Слуцкого» стало еще одним знаковым событием в череде культурных конфликтов, которые в последние годы раскалывают общественное мнение.

В России, безусловно, существует так называемая традиционная, патриархальная модель гендерных отношений, хотя она не является неизменной и тем более единственной. В этом между Россией и Западом есть различия, но нет культурного барьера. Революционные события и глобальные перемены, которые на протяжении прошлого века влияли на роль женщины в семье и обществе, глубоко трансформировали нормы традиционной женственности. Вслед и параллельно этому не могут не меняться мужские роли, традиционные представления о мужественности и нормы мужского поведения. Речь идет о важнейших процессах, которые невозможно игнорировать, потому что они определяют наше будущее.

Ещё новости

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.