wpthemepostegraund

Почему работа в госсекторе — это «новый черный»

Источник: forbes.ru

«Новый черный» — это термин, который пришел к нам из мира моды, но уже довольно давно закрепился практически во всех сферах нашей жизни и означает он эдакий суперхит. Наибольшее внимание, наибольшие продажи, наибольший отклик в сердцах людей. Есть подобный «черный цвет» и в рекрутинге, и вполне возможно, что это покажется кому-то неожиданным, но хотите верьте, хотите нет: вот уже два года прирост в рекрутинге нам дает одно лишь государство. Государство стало основным, самым богатым и самым желанным работодателем. С чем это связано?

В первую очередь, конечно, с общим изменением экономической политики страны. Главную роль здесь сыграла монополизация и, как следствие, все больше и больше лакомых вакансий появляется либо в государственных компаниях, либо в компаниях, которые у нас принято считать «пригосударственными». Чтобы прояснить, «пригосударственная» компания — это такая компания, которая официально может вовсе и не быть государственной, но участие в ее жизни со стороны государства так велико, что все ее воспринимают как таковую. Ярчайшие примеры — Сбербанк и Ростелеком. Ну, неужели найдется хоть один человек, который не скажет об их связи с государством и его бюджетом?

Как показывают данные «Антирабства», сейчас в подобных компаниях не только большое количество вакансий, качественный соцпакет и всегда хорошие зарплаты, но и попросту огромный конкурс на каждую позицию, настоящая битва. Поэтому когда кто-то возражает: «ой, они вакансии может и размещают, но реально никого не ищут и не смотрят», мне остается только пожимать плечами. Потому что на самом деле они и ищут, и смотрят (причем пристально и внимательно), просто конкурс настолько большой, что многим не отвечают. Люди туда хотят, работа в госсекторе — тренд и прошедшего 2018 года, и наступившего 2019-го.

Рвутся в госучреждения и госкомпании и из-за зарплат, что естественно, и из-за желания достичь хоть какой-то стабильности в столь нестабильное время. Третья причина, конечно, — желание участвовать в больших проектах, найти себе применение, причем такое, которое позволит сразу играть по крупному. Да, тренд на малый бизнес, где все ламповое и сделано на коленке, уже практически ушел. В сложные времена наши люди стремятся к большему, к свершениям, к серьезным поступкам и переворотам. И в государственные компании они идут потому, что в голове у них проходит лейтмотивом примерно следующая мысль: «Я буду участвовать в большом проекте, я буду менять мир!»

Бойтесь своих желаний

Однако при всем огромном желании государственных компаний перестроиться и реформироваться (а такое желание у них действительно есть, и многие, бесспорно, пытаются!), перестройке они поддаются плохо. Ну нельзя взять и за пару лет поменять то, что формировалось десятилетиями и, кажется, уже прописано в нашем генетическом коде! Государственные компании по-прежнему характеризуют внутренние бюрократические процессы и, главное, в них ведутся серьезные корпоративные войны.

Поскольку компании крупные, у них есть деньги, причем деньги, скорее всего, государственные. Их практически не надо зарабатывать кровью и потом, они как бы просто даются. К чему это приводит? К тому, что менеджеры госкомпаний со страшной силой бьются друг с другом. И не столько за эффективность, сколько за наиболее лакомую зону ответственности. Поэтому чаще всего менеджеры среднего звена, попадая в такие компании, начинают через какое-то время выть и лезть на стену. Они ожидали от работы одного, а в итоге они не столько занимаются реальными делами, сколько составлением различных отчетов ради отчетов и участием в корпоративных войнах, которые могут и вовсе не иметь к ним никакого отношения. В результате у людей возникает когнитивный диссонанс: они приходят в госсектор с желанием пригодиться и изменить мир, а вместо этого уходят через полтора года просто потому, что продолжать невозможно.

При этом огромное количество этих людей страдает от так называемого «синдрома смс 25 декабря» (да, это практически официальное название). Большое количество менеджеров таких компаний где-то в ноябре-октябре приходит к нам в «Антирабство» с похожей историей и просьбой: «Хочу менять работу, отправьте меня куда угодно, я так больше не могу». Еще работая на прежнем месте, они начинают активно трудиться во благо новой карьеры, искать, смотреть, ходить на собеседования… А потом, в конце года, им приходит та самая смс, извещающая о начислении премии по итогу года. Госкомпании, которые деньги особенно не считают и в которых эти деньги есть, выплачивают премии очень щедро: они как бы привязаны к общим результатам деятельности компании. Таким образом, 13-я зарплата составляет всего 5-15% от всей суммы, которую получает сотрудник в качестве бонуса. В этот момент тот самый человек, который еще совсем недавно справедливо возмущался сложившейся ситуацией и понимал, что больше не может, не хочет и пора идти на новое место, где будет лучше и спокойнее, передумывает. «Да, — рассуждает он, — корпоративные войны, конечно, есть, да и бюрократия огромная, но такие деньги…». Подумав так, он улетает отмечать Новый год, за каникулы хорошенько отдыхает и возвращается с новым настроем: «Дам второй шанс, поработаю еще год».

Уже догадались, что происходит дальше? К осени ему снова все надоедает, в октябре-ноябре он в очередной раз приходит к нам в «Антирабство» на новый круг поиска работы и все повторяется. Не совру, если скажу, что у нас уже есть парочка таких «постоянных клиентов», которые повторили этот маршрут не раз и не два — у очень многих ситуация не разрешается по 5–6 лет.

Как относиться к подобным историям и работе в госсекторе? Ответить сложно, мы не беремся оценивать, плохо это или хорошо. Но если вы хотите попробовать госсектор и считаете, что «проклятие» работы в нем вас не коснется, попробуйте! В конце концов, там сейчас действительно немало плюсов: это и хорошие деньги, и пресловутая стабильность, и уютный офис, и серьезный социальный пакет. Из минусов — бюрократия, корпоративные войны и часто довольно неприятное ощущение никчемности своей работы. То самое чувство, что ты — всего лишь винтик в большой машине, который ничего не решает, что бы он ни делал.

Из наиболее востребованных и передовых вакансий в госкомпаниях, на которых дают большие зарплаты, но куда при этом сложнее всего найти людей — это, прежде всего, маркетологи и коммерческие директора самых разных мастей, продакт-менеджеры и, в первую очередь, менеджеры направления цифровой трансформации. Последние разыскиваются наиболее пристально, с лупой и микроскопом. Ну, просто потому, что они вроде бы всем нужны, но никто не знает, что это за люди и что они должны делать.

Как перейти в госсектор, если все-таки решились, но осознаете, что отрасль закрытая, с немалой долей кумовства и потому — трудно досягаемая:

1. Через связи — поднимайте всех знакомых, все контакты, всех коллег и партнеров.

2. Через те отрасли, где у государства мало компетенций, и оно готово брать людей с рынка — диджитал, цифровая трансформация.

3. Через разные конкурсы и курсы, которые сейчас объявляет государство, те же Лидеры России. Через них люди действительно попадают на работу, однако к таким конкурсам сложно подготовиться из-за своеобразия требований, поэтому найдите тех, кто уже успешно их прошел, и попросите менторство.

4. Через государственные проекты «второго плана» — муниципалитеты и мелкие компании, работающие по контракту с государством. Конкурс меньше, попасть проще, а оттуда уже, обзаведясь связями, легче перейти. Правда приготовьтесь к очень маленьким зарплатам (придется потерпеть год-полтора).

Желаем удачи и не потеряйте себя! И если ваша карьера в госсекторе не сложится, а работа там все же обернется бесконечным днем сурка, надеемся, что у вас хватит сил и решимости разорвать этот порочный круг как можно скорее.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.