wpthemepostegraund

Китай уже не тот, и это плохие новости для всего мира. Почему?

Источник: nur.kz

Китайская экономика притормозила, и весь мир замер в тревожном ожидании. Если полтора миллиарда китайцев затянут пояса, страна превратится из двигателя мировой экономики в гирю на ее шее.

Речь пока не идет ни о кризисе, ни о спаде. Китай по-прежнему богатеет невиданными для развитых экономик темпами, но из года в год прирост все скромнее: в прошлом году он замедлился до 6,6% с 6,8% годом ранее.

Причины этого замедления не оставляют поводов для оптимизма, и прогноз на этот год обещает еще более существенное торможение — до 6,2%.

Основная внешняя причина — торговая война с США. Она далека от разрешения, но и ущерб от нее пока не очень существенный. Гораздо более глубокая и серьезная болезнь кроется внутри, а не вовне.

Экономика Китая объемом 13,5 трлн долларов — вторая в мире после США. В описании Китая основное определение — "крупнейший". Крупнейший экспортер в мире, крупнейший импортер сырья, крупнейший автомобильный рынок. Этот список можно продолжать.

Поэтому проблемы Китая чреваты сложностями для всех стран: и для богатых, и для развивающихся, и для бедных. Русская служба Би-би-си выделила три ключевых признака китайской экономической хандры, их последствия и потенциальных жертв.

1. Замедление потребления. Китайцы стали реже покупать "айфоны", автомобили и предметы роскоши, что бьет по западным производителям, таким как Apple, BMW или Tiffany. Цена вопроса астрономическая — частное потребление в Китае превышает 5 трлн долларов в год.

2. Торможение в производстве и строительстве. Из-за этого Китаю нужно меньше нефти и стали, что чревато снижением мировых цен и убытками для крупных экспортеров сырья, вроде России или Австралии.

3. Осмотрительность в инвестициях за рубеж. Китайцы вкладывают миллиарды долларов в десятках стран, строят дороги и электростанции, скупают порты и месторождения. Однако проблемы собственной экономики заставят их задуматься о том, кому нужнее деньги. Они будут осторожнее влезать в долги, за счет которых финансируется зарубежная экспансия, включая флагманский проект нового шелкового пути. Первыми пострадавшими могут оказаться его основные участники — транзитные страны вроде Украины, России и Казахстана, равно как и небогатые страны в Азии и Африке — от Пакистана до Бангладеш, от Малайзии до Эфиопии.

Когда Китай чихает, простужается весь развивающийся мир, и даже богатые страны чувствуют недомогание, напомнил МВФ в день выхода невеселой китайской статистики о падении темпов роста ВВП в 2018 году.

"Замедление роста китайской экономики может оказаться более существенным, чем ожидалось, особенно в случае сохранения трений в торговле, и это чревато резким падением финансовых и сырьевых рынков, как это было в 2015-2016 годах", — предупредила главный экономист МВФ Гита Гопинат.

Незаменимые китайцы

Экономисты давно обсуждают прижимистость китайцев, а широкой публике о ней поведал в новогоднем письме глава Apple Тим Кук. Он предупредил, что из-за спада спроса в Китае дела у американской компании идут хуже, чем она ожидала.

Как оказалось, китайцы разлюбили не только "айфоны". Продажи машин на крупнейшем в мире китайском рынке сократились в прошлом году впервые с 1990 года. А розничная торговля растет худшими с начала века темпами — чуть выше 8% в год.

Китайцы привыкли к быстрому росту благосостояния, и как только он начал замедляться, отреагировали традиционно: стали меньше тратить, избегая прежде всего дорогих импортных товаров.

К тому же, в условиях торговой войны с США они еще подорожали из-за пошлин и падения курса юаня. Сыграл свою роль и дружный патриотизм: все американское — от "айфонов" до голливудских фильмов — резко вышло из моды.

Одновременно китайские власти ограничили ввоз предметов роскоши частными лицами из-за границы.

Последствия всего этого коснулись в первую очередь Запада. Китайцы покупают треть всех товаров класса "люкс" в мире и тратят на это более 120 млрд долларов в год. Китайцы — главный источник роста туризма в мире.

И заменить всю эту потребительскую мощь нечем, предупреждает Джим О'Нил, глава института международных отношений Chatham House, работавший в руководстве Goldman Sachs и британского минфина.

Он отводит китайскому среднему классу ключевую роль в восстановлении мировой экономики после масштабного кризиса десятилетней давности. Богатеющие китайцы расширили мировой спрос на 3 трлн долларов: в 2010 году они потратили чуть больше 2 триллионов, а в 2017-м — уже пять.

"Крайне маловероятно, что место Китая как драйвера потребления заменит другая страна, по крайней мере в ближайшее десятилетие", — пишет он.

У Индии, Индонезии и Нигерии есть шанс — но лет через 20, не раньше.

При этом, потреблению в Китае есть куда расти — на него приходится не более 40% экономики, тогда как в развитых странах этот показатель достигает 70%.

Строили, строили и наконец построили

Китайцы покупают не только товары. Основной импорт страны — сырье: нефть, медь, железная руда. И замедление в производстве и строительстве уже сказывается на спросе и, что хуже, указывает на риск ухудшения ситуации.

Китай впервые с 2010 года сократил квартальный импорт железной руды. Значит, уменьшается производство стали, поскольку подорван спрос со стороны строительных компаний.

Темпы строительства жилья и железных дорог замедляются — а это уже чревато проблемами финансового сектора, поскольку рост до сих пор подпитывался кредитами.

Долго так продолжаться не могло, и компартия решила понемногу снимать строительную отрасль с кредитной иглы, чтобы избежать накопления плохих долгов и краха, подобного мировому кризису десятилетней давности.

Китайские компании, в большинстве своем подконтрольные либо тесно связанные с государством, накопили долги, вдвое превышающие годовой ВВП страны. Благодаря этим тратам Китай преобразился: всего за десятилетие, например, страна построила крупнейшую в мире сеть скоростных железных дорог.

Правда, у железнодорожной госкомпании теперь долгов на 740 млрд долларов, и она тратит на их обслуживание больше, чем зарабатывает — то есть, вынуждена постоянно занимать еще. Прежняя модель бурного роста исчерпала себя, и замедление неизбежно.

Сокращение внутренних инвестиций можно было бы компенсировать ростом внешних — но и тут не все гладко: хотя их общий объем превысил 130 млрд долларов в прошлом году, прирост не дотянул до 1% после увеличения на 8% в предыдущем году.

Шелковый пояс за $1 трлн

Если наращивать вложения дома прежними темпами не получается, то замедление зарубежной экспансии тем более под вопросом. А Китай как раз затеял масштабный проект "Пояс и путь".

Идея — соединить страну торговыми маршрутами с сотней других государств по всему миру. Оценки инвестиций очень туманны, но по некоторым данным, за первые пять лет Китай договорился вложить уже более 1 триллиона долларов.

Это не только экономический, но и геополитический проект. Китайские госкомпании скупают и строят в долг железные дороги, порты, мосты, электростанции и телекоммуникационные сети в десятках стран мира.

Их основная цель — выполнить поставленную компартией задачу, и они действуют по принципу "мы за ценой не постоим". Сейчас каждый десятый доллар китайских внешних инвестиций приходится на этот проект.

Украина, Россия и Казахстан — ключевые отрезки этого пути. И проволочка чревата для них потерями.

Коммунистический капитализм

Проблемы Китая усугубляет торговая война с США, развязанная Дональдом Трампом в прошлом году. Ситуация на волоске — если ко 2 марта стороны не договорятся, Трамп грозит ввести запретительные тарифы на китайские товары.

Однако наблюдатели надеются на постепенное затухание конфликта, поскольку от него страдают не только Китай, но сами США и их союзники.

Структурные проблемы Китая, такие как гигантские долги и торможение инвестиций, беспокоят Пекин значительно больше. И он не сидит сложа руки.

С лета прошлого года власти поддерживают экономику финансовыми вливаниями и налоговыми льготами. Однако пока эти меры не дали желаемого результата — замедление не прекратилось.

Компартия сохраняет спокойствие и утверждает, что все идет по плану. Раньше рост подпитывался масштабными капитальными затратами, которые позволили модернизировать страну и сократить бедность.

Время переходить к следующей модели развития, основанной на потреблении, так что торможение бурного инвестиционного роста неизбежно, говорят аппаратчики.

Однако западные эксперты сомневаются в готовности коммунистического Китая к такой эволюции и в один голос называют главной причиной его проблем партийное государственное устройство.

А тот факт, что Си Цзиньпин укрепил китайскую вертикаль власти и получил право править пожизненно, лишь подпитывает их сомнения.

При плановой системе коммунистического руководства тратить деньги на гигантские инфраструктурные проекты легче, чем создавать класс потребителей, отмечает бывший главный экономист МВФ и профессор Гарварда Кеннет Рогофф.

"Насколько замедлится рост в Китае — открытый вопрос. Однако, учитывая врожденное противоречие между партийной политической системой, все более тяготеющей к централизации, и потребностью в децентрализованной экономической модели, основанной на потреблении, темпы роста в долгосрочной перспективе могут упасть весьма существенно", — опасается он.

От того, как Китай решит проблему затухания экономической активности, зависят ни много ни мало судьбы мира, сгустила краски ведущая деловая газета планеты Financial Times.

"Торговая война — это лишь триггер. Она обнажила значительно более серьезную болезнь китайской экономики. Лучшее лекарство от нее — решительные и быстрые реформы, — написала газета в редакционной статье. — В экономической истории Китая наступил решающий момент. И ни разу за последние века успех или неудача не имели такого значения для всего мира".

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.